На Ямале традиционная рыбалка - не хобби и не ностальгия по прошлому. Это живая система выживания, которую коренные народы Севера оттачивали столетиями и продолжают применять сегодня - на берегах Оби, Таза, Пура и десятков безымянных таёжных речек.
Жир дороже мяса
Уроженец Гыданской тундры Афанасий Тэсида формулирует жёстко: на одном оленьем мясе в тундре не выжить, а на рыбе - можно. И это не образ, а проверенная поколениями стратегия питания. Главная ценность улова для кочевников - не мякоть, а рыбий жир. Его вытапливают из брюшка и спины только что пойманной рыбы, разливают по бутылкам и хранят месяцами. Едят как масло, макая хлеб в растопленный жир, жарят на нём мясо. В условиях полярного дефицита витаминов и минералов такой рацион буквально держит иммунитет. Не случайно ненцы редко болеют простудой - и сами связывают это именно с рыбьим жиром.
Сушёная рыба идёт и на корм оленегонным лайкам. У одной семьи оленевода бывает до десяти собак - прокормить такую свору без серьёзных запасов невозможно. Поэтому заготовка рыбы на Ямале - это ещё и обеспечение рабочей силы стойбища.
Морды, запоры и рога мамонта вместо грузил
Инструментарий традиционного лова обескураживает своей органичностью. Вместо металлических грузил на сети - рога оленей или кости мамонтов: крупные, удобные и, что принципиально, чужеродные воде не более чем обычный камень. Железо и кирпичи в водоём не бросают принципиально - чтобы не спугнуть рыбу и не замусорить озеро.
Ханты и лесные ненцы восточной части округа - от Пуровского района до Сургута - активно используют морды. Это плетёные из ивовых прутьев ловушки конусной формы: рыба заходит через воронку и выбраться уже не может. Преимущество очевидное - улов остаётся живым прямо в воде, пока ловушка стоит. Рядом с мордами устанавливают запоры - заграждения из прутьев и кольев поперёк узкого русла. Они сужают путь рыбе и направляют её прямо к ловушке. Особенно актуально там, где рыба идёт «покатная» - скатывается вниз по течению, не задерживаясь.
Священные озёра и неписаные правила
На Ямале есть общие озёра - для всех, и семейные - за каждым родом своё угодье. Но ставить сети где попало нельзя. В Гыданской тундре множество священных водоёмов, и перед рыбалкой там нужно получить разрешение - принести жертву или провести обряд. Это не суеверие. Это способ регулировать нагрузку на ресурс.
Неписаный кодекс прост и строг:
- не брать больше необходимого
- не ставить запоры на широких реках, чтобы не перекрыть весь ход рыбы
- не ловить в период нереста
- не засорять водоёмы чужеродными материалами
Зимой арсенал расширяется: в ход идут рюжи - каркасные ловушки из металлических обручей, обтянутых сетью. Их просовывают под лёд прямо на пути массового хода рыбы. Применяют и загон: рыбаки стучат палками по льду, шумят - вибрация пугает рыбу и гонит её в нужную сторону, к снасти. Метод древний. Работает до сих пор.
Знание, которое не оцифруешь
Афанасий Тэсида сегодня передаёт эти знания воспитанникам школы-интерната в Тазовском через волонтёрский проект «Мир Тасу Ява» - «Земля у реки Таз». За традиционными техниками лова стоит нечто большее, чем рыбацкий навык. Это экологическое мышление, встроенное в быт. Никакой промышленной логики «взять больше». Только точный расчёт: сколько нужно людям, сколько - собакам, что оставить воде.
Такой подход обеспечивал устойчивость северных сообществ задолго до того, как слово «экология» вообще появилось в словарях.
